RU
Все новости

Мы уезжали не от войны, а от людей: Переселенка из Луганска рассказала о прощании с городом

Инна Ермакова
Инна Ермакова / Фото: gazeta.ua

Инна Ермакова переехала с семьей в Луганск за 11 лет до войны. Мужу здесь предложили работу, а впоследствии Инна тоже нашла ее в новом городе. Когда начался вооруженный конфликт, Ермакова работала заведующей кафедры художественной фотографии Луганской государственной академии культуры и искусств. После 2014 года это учебное заведение не эвакуировали, его ректор Валерий Филиппов остался в «ЛНР», передает «Громадське радіо».

Ермакова вспоминает, что первое разделение в их рабочем коллективе начались с событий Майдана конца 2013 года. До весны 2014-го, по ее словам, в их вузе было довольно спокойно:

«Когда уже в конце февраля – начале марта начали появляться так называемые российские туристы, тогда от руководства академии нам были установки: вы не имеете права ходить на луганский Евромайдан, нужно следить за студентами и докладывать, кто ходит, а кто не ходит. Но, конечно, что-то скрывали, кого-то предупреждали... А потом уже в апреле-мае меня вызвал ректор и говорил, что на меня есть докладная записка студентов, о том, что я общаюсь на украинском. "Мы бы советовали вам этого избегать"», – рассказывает переселенка.

Такого Инна не ожидала от своих студентов. Она не могла понять, почему у этих очень молодых людей, родившихся после распада Советского Союза, такая тоска по «совку». «Я довольно долго искала ответ, потому что это вопрос меня очень мучил: почему так произошло?.. И я нашла для себя ответ в том, что у нас не было трансмиссии культурного опыта. В нашем обществе не было проговорено много моментов истории, даже истории семей. Ну, например: что для нас было пребывание в Советском Союзе? А бабушки взамен передавали свой опыт. В определенной степени из-за такого семейного влияния на молодежь, студенты начали создавать свою самоидентификацию. И многие, к сожалению, создавали ее не в пользу Украины», – вспоминает Инна Ермакова.

Ее муж был достаточно известным исследователем народной вышивки. На работу Инна ходила в вышитых ним рубашках. Делала так до лета 2014-го. Говорит, что носила вышиванки не столько из-за проукраинскости, сколько потому, что это было стильно и красиво:

«Когда начались все эти события, один из моих бывших коллег (на тот момент мы с ним еще общались, хотя он и был ярым сторонником России и уже находился среди тех, кто захватил здание СБУ в Луганске) он позвонил и сказал: "Ермакова, надо недели на две уехать из Луганска, потому что ты в списках. Потому что очень хорошая кандидатура, тебя знают, что ты в вышиванке ходишь. Хорошая кандидатура для привязывания к столбу". Но мы на тот момент просто посмеялись над этим в семье, потому что не укладывалось в сознании. XXI век, Европа ... Как это может быть?», – рассказывает луганчанка.

Но после 3 мая, когда в Луганске задержали активистов евромайдана Анну Мокроусову и Алексея Беду, Инна Ермакова иначе посмотрела на ситуацию. Но выехать из Луганска именно тогда семья не могла. Сын Инны должен был защитить диплом. Поэтому Ермакова до 8 июня оставались в городе. На тот момент еще не было масштабных боевых действий, но уже были захвачены все админздания.

«Я все эти годы говорю, что наше счастье в том, что мы ехали не от войны, а от людей. Ибо те, кто застал обстрелы и выезжал позже, то у них уже другие истории», – отмечает переселенка.

Прежде чем выехать Инна и ее муж эвакуировали его вышиванки. Это были последние дни нормальной работы «Новой почты». «Мы успели выслать к друзьям несколько коробок с вышивками, с книгами по вышивке, с тканями, небольшую, совсем маленькую коллекцию писанок. То есть, те вещи, которые для нас были очень дорогие, потому что мы дружили со многими мастерами и это коллекция, которую мы собирали годами и было жаль все это оставлять», – поясняет Ермакова.

А вот самой Инне выехать было несколько сложнее. На работе ей не отдавали трудовую книжку. «И я в отделе кадров попросила якобы сделать ксерокопию и таким образом получила в руки эту книжку и ее не вернула», – говорит она.

Муж Инны уволился с работы, сын защитил диплом и вечером они поехали. «Но мы не понимали, что мы выезжаем навсегда. То есть, я выезжала с совершенно четким убеждением, что я вернусь через месяц, через два. Я уже знала, кому из своих студентов сдам квартиру в Луганске. Поэтому мы оставили абсолютно все вещи. Мы поехали к друзьям, с небольшим чемоданом, с ребенком, с собакой – и все», – делится женщина.

Часто люди не понимали, что едут навсегда и не знали, что брать с собой. Они были растеряны, иногда без четкого плана эвакуации: «У меня нет ни одного примера, когда бы семья адекватно собрала "тревожный" чемоданчик. Были случаи, когда люди ехали машинами, а с собой в багажник брали пакет мусора, чтобы выбросить. Одна моя однокурсница приехала в Харьковскую область с кастрюлей котлет в руках».

Семья возвращаться в Луганск не собирается, потому что много сил положено, чтобы восстановиться на новом месте. «В нашем возрасте уже третий раз начинать с нуля довольно трудно», – говорит супруг Инны.

Сейчас Инна Ермакова работает старшим преподавателем кафедры журналистики Донецкого национального университета им. Василия Стуса в Виннице. Это ее основное место работы. Также с этого года она преподает в Острожской академии в Ровненской области и в Черноморском национальном университете им. Петра Могилы.

«Если у вас практически в каждом городе Украины, а то и Европы есть знакомые, то можно говорить убедительно, что вы, вероятно, из переселенцев. Мои друзья разбросаны по всей Украине, по всей Европе. С одной стороны, это радостно: мы общаемся, мы ездим друг к другу в гости, а с другой – я понимаю, что города, который был, даже при его возвращении, уже не будет, ибо огромное количество людей просто не вернется туда», – заключила переселенка.

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ
Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять