RU
Все новости

Рассказы родственников: Как от коронавируса умирают в Луганске

Фото из открытых источников
Фото из открытых источников

В «Л-ДНР» говорится о 6230 случаев COVID-19 с начала пандемии, из них – 298 летальных. Местные жители свидетельствуют, что в карточки людям записывают любые диагнозы, кроме коронавируса. Самый распространенный – вирусная пневмония без конкретизации, от какого именно вируса. О том, как пациенты умирают от недостатка необходимого лечения, препаратов и просто коек в больницах, «Радио Донбас.Реалии» рассказали семьи, у которых близкие люди умерли в Луганске с симптомами, похожими на COVID-19. Имена умерших не указываем для безопасности семей.

Ирина, ее мать умерла в Луганске:

– Для начала я просто напомню, что в оккупированном Луганске медицина работает, не как «в Украине». То есть никаких деклараций и договоренностей с врачами. Это мы можем позвонить терапевту, с которым подписали декларацию, и спросить: «Что делать?». А там четыре варианта: если есть знакомый врач, с которым хорошие отношения, то можешь позвонить, если не повезло – жди понедельника и уже тогда иди на прием, если высокая температура, то можно вызвать врача на дом, но все равно надо ждать рабочих дней. И сейчас у них столько работы, что должно быть очень аргументированная причина, почему врач должен прийти к вам. Как шутила мама: «если ты не мертв, то можешь приехать на прием и посидеть под кабинетом». И последний вариант, он же самый плохой, вызвать «скорую».

Маме стало плохо в субботу. Казалось бы, небольшая температура – 37,3, но горло, словно кто-то иглами тыкал. Начали лечить горло, надеялись, что может ОРВИ или начало ангины, главное – убрать это воспаление. Но уже ночью температура поднялась до 39,6. Ни один из жаропонижающих не работал. Вызвали «скорую».

Сначала медицинский персонал говорил, что мы неправильно рассчитали дозу, потом, что возможно у нас устарели препараты, но когда и их уколы не возымели действия, а мама «горела» уже 5 часов, они все же забрали ее в больницу. Везли не в ближайшую, а где были места. То есть почти все больницы оккупированного Луганская стали «инфекционки». На самом деле места не было нигде.

Всю ночь мама просидела на стуле рядом с выходом из отделения. Потому что «есть люди в более тяжелых форме, им важнее». Однако, уже к утру мама тоже стала в «тяжелее форме», наконец, для нее нашлась кровать. Температура продолжала держаться, несмотря на постоянные капельницы, уколы и жаропонижающие. Иногда она падала, но до 38 и всего на один-полтора часа.

Я просила сделать маме тест на коронавирус, однако меня не слышали. Когда я не выдержала и уже начала откровенно ругаться на медсестер, то одна из них – лет 60-ти – с серьезным лицом заявила, что «коронавирус – то от лукавого».

В среду утром я приехала в больницу, привезла маме горячие блюда, хотя знала, что она снова откажется что-то есть. Она была бледная и очень тяжело дышала. Врач уверял, что это нормально – впервые за три дня у нее упала температура с 39,6 до 36,2. Именно поэтому организм так странно реагирует. Мне, человеку без медицинского образования, показалось это странным.

На вопрос: «Сделали тест?». На меня посмотрели удивленно, как будто я только сказала что-то на латыни и вызвала злого духа. В 14 часов мне позвонили и сказали, что мама умерла – инфаркт.

Следующие два дня я разбиралась с врачом, медперсоналом, директором. Я так и не поняла, почему причиной смерти записали инфаркт. Ответы медперсонала напоминали издевательства:

– Сердце у нее остановилось? Остановилось! Итак, инфаркт.

– Подождите, но у нее был ковид.

– Ну какой ковид? Положительного теста не было? Не было!

– Но вы его и не делали?

– Не было положительного теста, не было ковида. Ну хотите мы вам в диагнозе «пневмония» запишем?

Хочу ли я? Я хочу, чтобы я знала, от чего у меня умерла моя мама? Почему в больницах не делаются тесты? Кто ответит за то, что она сутки сидела на стуле, вместо того чтобы получать необходимую помощь? А не просто «диагноз»... Но это уже крики после драки. И к сожалению, они никому не помогут.

Сергей. Его отец умер в Луганске:

– Отцу было 60 лет. Всю жизнь работал на заводе, но проблем со здоровьем не было. Отец вообще был человеком, с которого можно было брать пример. В свои 60 он мог дать фору 40-летним – играл в футбол, бегал 10 км, отжиматься, подтягивался, закалялся, на Крещение купался.

Конечно, события 2014-го повлияли на его здоровье, но не настолько, чтобы после его смерти услышать от врачей – «это уже возраст такой».

Мы общались не каждый день, но хотя бы три раза в неделю я обязательно ему звонил. Когда набрал его в среду, то отец рассказал, что как-то странно болят ноги. Как кто-то мышцы разрывает. Была слабость и немного кружилась голова. На тот момент в моем окружении уже были люди, кто переболел ковид, а также случаи «знакомства» с тяжелой формой. Поэтому попросил отца сдать тест.

На следующий день услышал от него, что тестов ограниченное количество, их очень мало. И их держат на всякий случай, если кто-то «сверху» решит провериться. То есть они говорят, что коронавируса не существует, во всех своих СМИ рассказывают, что Украина разгоняет панику, что здесь люди болеют только сезонными респираторными болезнями, а сами держат для себя «запасной вариант».

Температуры у отца не было, поэтому, я немного себя успокаивал, что может это не «корона», но все же поехал в «ЛНР». Два дня пути, блокпосты и первый звонок от мамы, что она вызывает «скорую». У отца – 39,2 температуры, уже четвертый раз не могут сбить.

Каково было мое удивление, когда я приехал к ним, а оказалось, что его не госпитализировали, потому что это «ОРВИ, осенью – это нормально».

Во второй раз «скорая» приехала, когда я позвонил и пообещал включить все связи в их так называемых правоохранительных структурах. Напомнив о подвалах, и рассказав, что с ними могут сделать. Отца госпитализировали.

Спросил о тесте, объяснили, что у них нет. Есть только в главной больнице, а она переполнена. Отца же везут в районную, но там тестов нет. Однако я могу включить свои контакты «сверху» и этот вопрос могут решить.

Два дня его наблюдали в больнице, давали препараты, говорили, что все под контролем. А утром я приехал его навестить... но он умер. Врачи, глядя мне в глаза, уверенно говорили: «60 лет – это возраст такой».

Соседи по палате рассказывали, что отцу стало плохо ночью, начал задыхаться, вызвали медперсонал, но не успели в реанимацию. Все произошло слишком быстро. А вот в диагнозе стояла «пневмония» под вопросом. В тот день отца должны были везти на рентген – через три дня после того, как он попал в больницу.

Оксана, ее муж умер в Луганске:

– Муж ко всем болезням относился одинаково – «зараза заразу не трогает». Он сегодня мог заболеть, пролежать два дня с температурой, после этого идти на работу, а дальше уже мы болели всей семьей. Однако не на этот раз.

Он пришел после ночной смены. Попросил чай с лимоном и что-нибудь противогриппозное, так как лихорадит, глаза слезятся, насморк. На следующий день он начал кашлять, но он сразу был «лающий», «собачий», как говорят врачи.

Попытались записаться на флюорографию, но в частной больнице не было мест, а в государственной нужно было просидеть полдня за талончиком. Решили, что сходим на следующий день, но утром выяснилось, что аппарат не работает, надо идти в другую больницу, а там уже очередь до конца дня.

Мы попали к терапевту, который нас послушал, написал «пневмония или ОРВИ», выписал лекарства и отпустил домой. Вечером мужа забрала «скорая», он кашлял так, что иногда не хватало воздуха.

Нам повезло с врачом в отделении. Она откровенно сказала, что у нас точно пневмония, но вызвана она была ковидом. Надо сдать всем тесты, но тестов нет.

И пневмонию записать она не может, потому что, по ее словам, есть конкретное количество людей, которым можно на неделю ставить такие диагнозы по всему городу. То есть за эти рамки залазить просто невозможно. Что угодно пиши – ОРВИ, аллергия, ангина, фарингит, но пневмонии в этой больнице может быть зафиксировано не более 2-3 в неделю.

Мы попали в перечень тех, кому записали, что у нас воспаление легких. А когда муж умер, то медперсонал долго обсуждал, что мы ухудшили им статистику, потому что от гриппа умирать можно, от пневмонии – нет.

***

5 октября в Луганске умер пропагандист, поэт, автор «гимна ЛНР» Юрий Дерский. «Республиканские» каналы сообщили о большой потере, о грамотах от «главы ЛНР» Плотницкого, и то, что он умер ... от «вирусной пневмонии».

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять