RU
Все новости

Вместо крестов – бугорки: Пожары на Луганщине уничтожили и кладбища (Фото)

В Луганской области жители сел, пострадавших от лесных пожаров, разбирают пепелища и вспоминают, как здесь жили раньше, передает «Громадське радіо».

«Все сгорело: и бараны сгорели, и куры сгорели. 12 баранов. Двое остались. Одна ножку обожгла, не ходит, а второй с ней стоит», -– рассказывает жительница села Осколоновка Евгения.

Евгения

Село расположено посреди леса. В нем лишь одна улица, на которой 54 дома. Возгорание произошло на 28 дворах, 18 домов сгорели полностью. Кто-то из селян приезжал сюда на дачу, но Евгения с мужем жила здесь постоянно. Вспоминает, что даже во время боев таких пожаров не было. Ее соседка Алла добавляет, что сгорело и кладбище.

«Кладбище все сгорела. Все могилы, памятники черные. Все кресты погорели. Столиков, стоявших у каждой могилы, тоже нет. Не знаем, куда обращаться, ибо бугорки, где кресты стояли, уравниваются, видимо, от ветра. Песок рассыпается после пожара. И если кто умрет, копать начнут и в чужую могилу залезут», – переживает Алла.

Сначала местные тушили пожар самостоятельно. Но все было напрасно. К вечеру в село приехали представители Луганской областной военно-гражданской администрации и уговорили жителей выехать в безопасные места.

«Шел бело-желтый дым, а оттуда огненные пучки дыма падали. Мы не думали, что сгорим, надеялись, что оно стороной пройдет. А на следующий день приехали, а оно горит», – вспоминает Евгения.

Ее дом сгорел дотла. Остались только стены. Температура была настолько высокой, что обожглись даже запасы в погребе.

Дом Евгении

Сейчас Евгения с мужем живут у сына. По возможности приезжают разобрать пепелище. Им обещают выплатить 340 тыс. гривен за утраченное имущество. Уже приезжала комиссия, описала убытки. Но о возмещении за утраченное хозяйство – овец, птиц – речи не идет.

Палатка, где временно живут погорельцы Осколоновки

Пока двое сотрудников Бобровского лесничества тушили пожар в своем лесу, пожар перекинулся на их двор в селе Муратово. У одного сгорели все хозяйственные постройки. Дом, к счастью, уцелел. У другого – так же.

Угроза остаться без жилья была и у Веры Ветьман. Ее дом на крайней улице возле леса: «Очень тревожно было. Я приезжала домой, чтобы забрать документы. Видела этот очаг, была здесь, успокаивала людей, которые не уехали, как бы их не уговаривали».

Домой за документами Вера приезжала с работы. Она – мастер леса в Бобровском лесничестве.

30 сентября именно она с помощью камер видеонаблюдения заметила, что со стороны прифронтовой Трехизбенки на их лес надвигается большой огонь. Женщина понимала масштабы бедствия.

«Сила ветра 30 м / с. Начали говорить, что у Муратово его уже не контролируют. Огонь идет на село. То есть, горели Кряковка, Калаус. Началось возгорание с поля, рядом с Трехизбенкой, а рядом был большой лес», – рассказывает Ветьман.

Вера Ветьман

Вера вспоминает, как в охваченных пожаром селах началась эвакуация людей из Осколоновки и Боброво: «Дома мы не спасли в Осколоновке, но людей всех эвакуировали. 25 домов пострадали. Но одновременно с Осколоновки огонь пошел на Вороново, Сиротино. Огонь шел по лесу – в 100-150 метрах от жилых домов. Поэтому пожарные бились, спасали село, но пытались спасти и лес».

Муратово
Муратово

Напомним, 30 сентября ряд районов Луганщины охватили масштабные лесные пожары, в результате которых погибли 11 человек, еще 19 получили травмы. Уничтожено почти 30 тыс. гектаров леса. Уничтожено или повреждено почти 500 жилых домов и более 1800 хозпостроек. Кабмин выделил пострадавшим 185 млн грн.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять