RU
Все новости

Евгения Веселовская из Бахмута: В моей семье «ковидом» заболели трое пожилых

Инфекционное отделение Бахмутской больницы интенсивного лечения
Инфекционное отделение Бахмутской больницы интенсивного лечения / Фото: freeradio.com.ua

В середине октября сразу у трех родных Евгении Веселовской из Бахмута появились симптомы COVID-19. Мама с онкозаболеванием и бабушка чувствовали себя более-менее нормально, а вот папа оказался в инфекционном отделении. Женщина рассказала о своем опыте лечения сразу трех пожилых родственников во время пандемии, передает «Вільне радіо».

– Сначала заболела моя бабушка. Тогда мы еще не придали этому внимания. Но когда 19 октября заболел и 62-летний папа, уже было понятно, что это не просто простуда и не просто «всех протянуло». У него пропало обоняние. Это такой симптом, который трудно с чем-то спутать.

Лечение амбулаторно

– Изолировать никого невозможно: в двухкомнатной квартире проживает бабушка, папа и мама с онкологией. Папе все равно кто-то должен оказывать помощь, как можно его изолировать? Все равно общие санузел и кухня. И в домашних условиях нельзя все обработать в совершенстве.

Итак, сначала у него была невысокая температура, кашель. Действовали по инструкции: оставались дома, позвонили на контакт-центр, заказали консультацию врача (который перезванивает на следующий день и консультирует). Папина семейная врач была на больничном. На 4-й день его болезни она вышла с больничного, пришла к нам домой и назначила лечение: 2 антибиотика, другие препараты уже не назову. (За все время болезни ему меняли антибиотик уже раз 5, и в таблетках, и в уколах). Состояние его было стабильно.

Маме казалось, что папа дышит нормально. Но когда я с ним разговаривала, то слышала его тяжелое дыхание. Врач пневмонию «ухом» не услышала. Когда ему не хватало воздуха, мама открывала окно, давала папе гидазепам, чтобы он просто успокоился, потому что был перепуган. Это постепенно помогло.

Обследование

– Врач сказала, что компьютерную томографию (КТ) легких делать еще рановато, ее делают не сразу, а на какой-то там день. При этом ПЦР-тест не назначают без КТ. В нашем случае КТ бабушке сделали, кажется, на 11-12-й день болезни, а папе – на 8-й.

КТ поехали делать самостоятельно на своей машине в диагностический центр по ул. Мира. Туда попасть тоже проблематично: муж уехал туда в 7 часов и записался, а потом привез их на это обследование. Чтобы сделать КТ бесплатно, надо долго ждать, поэтому вынуждены были делать за деньги – 750 грн с человека. Томография показала двустороннюю полисегментарную пневмонию и у папы, и у бабушки.

Ухудшение состояния

– После того, как папа сходил к врачу на прием, сдал кровь, съездил на КТ, с его результатами вернулся к врачу, отсидел определенную очередь – после всего этого «променада» ему стало хуже. Температура начала подниматься под 40 С, и у него началась одышка. Тогда встал вопрос госпитализации, так как его состояние стремительно ухудшилось.

Только на следующий день после КТ назначили ПЦР-тест, но папа уже был в таком состоянии, что не мог передвигаться даже по квартире. Начал «отъезжать»: не терял сознание, но и не реагировал. Мама обращается к нему, а ему уже настолько плохо, что он ни на что не реагирует.

«Скорая помощь»

– «Скорая» приезжала 2 раза (один раз приехали через 2 часа после вызова, второй – через полчаса), но не забирала, говорят: «Должны обратиться к семейному врачу, он будет звонить в Краматорск в "санавиацию", которая уже даст нам распоряжения. Тогда мы его заберем и будем знать, куда его конкретно везти».

Спрашиваю: может они могут сами его забрать и отвезти, ну вот если человеку так плохо... Мне по телефону диспетчер сказала: «Мы его забрать можем, но нам дверь не откроют в отделении. Он недообследованный: у него есть КТ, а ПЦР не взяли».

Семейная врач тоже звонила своему руководству, в Краматорск в эту «санавиацию». Я так понимаю, Краматорск распределяет – кого куда везти. Ни разу не было такого, чтобы семейная врач нам не ответила. Отвечала в рабочее время, нерабочее, сама перезванивала. Но она тоже не могла добиться госпитализации.

Приходила медсестра из амбулатории сделать ему «быстрый тест», он показал отрицательный результат (то есть человек не заражен коронавирусом, – ред.). Врачи на «быстрые» результаты не смотрят – ни на «скорой», ни в отделении. Зачем его вообще делают? Я думаю, семейная врач надеялась, что он окажется положительным, и это позволит госпитализировать папу.

Медсестра померила ему сатурацию, этот показатель был низкий – 86 (при норме не менее 95, – ред.). Он задыхается. Сразу начали колоть дексаметазон, дали парацетамол. Вызываем «скорую», они приехали, а он уже не так критичен.

Вариант платного ПЦР-теста по 1200 грн мы рассматривали – приходит девушка до 16:00 и берет мазок. Но если бы она пришла во вторник, он был бы готов в среду после 20:00. Нас этот срок не устраивал, я понимала, что у нас нет столько времени, и его надо быстрее госпитализировать. Если бы это могло решить вопрос о госпитализации, мы бы заплатили.

Я нигде не столкнулась с равнодушием врачей, никто ни разу не бросил трубку, не сказал, что вы надоели, все пытались помочь. Утро начиналось с того, что семейная врач звонила и спрашивала: «Что у вас там?». Но все мне везде говорили – «есть протокол».

И только когда у него взяли бесплатный государственный ПЦР-тест (которого надо ждать 2 недели), записали номер теста, только после этого семейная врач смогла позвонить в Краматорск, и его приехали и госпитализировали. Это заняло с понедельника вечера до второй половины среды, то есть двое суток.

В инфекционном отделении

– Сейчас папу лечат в инфекционном отделении Бахмутской больницы, он не на ИВЛ, но под кислородом. Папа говорит, что кормят в отделении достаточно прилично, но еду все равно передаю. На вопрос «какие там условия» ответил: «простенько, но со вкусом».

В первые сутки он еще мог разговаривать, потом ему стало труднее, поэтому сейчас общаемся через «вайбер». Я все время с ним на связи. Если какие-то препараты, которых нет, то покупаем самостоятельно. Я так понимаю, если мы не можем прийти, то санитарочка сходит купит. Ничего не могу сказать, чтобы там кто-то что-то не делал. Я думаю, то, что персонал все делает по максимуму.

Когда мы лечились амбулаторно, все лекарства, конечно, покупали. Перед госпитализацией я ему купила лекарств на три с чем-то тысяч. Но эти препараты так и не понадобились, так как его все же удалось положить в больницу, и они начали лечить своими. Не думаю, что это «выброшенные деньги». Неизвестно, что дальше будет, может кому-то из нас они еще пригодятся... (Хотя лучше, если бы их действительно пришлось выбросить...). Сумма не маленькая, но уже не в этом дело.

У отца начинаются панические атаки, боится задохнуться, поэтому мы купили немного успокаивающих. Для сердечно-сосудистых шприцы покупали.

Говорит, что людей много. Мне трудно сказать, хватает ли ему внимания медперсонала. Но, думаю, там подход ко всем одинаковый, и какого-то выборочного отношения нет: все равно быстро осматривают, потому что с каждым сильно не «разсюсюкаешся». Говорит, в отделении лежат семьями. Вот и у нас заболела целая семья – три человека, которые жили вместе.

Положительной динамики я пока не вижу, хотя лихорадки у него нет. Но по дыханию – он пока с кислородом.

Кислород

– В субботу к нему подошли, сказали, что кислорода в баллонах нет и до понедельника не будет. Была паника, страх, отчаяние: туда не войдешь, и с доктором, который лечит, связи нет. И страшно, когда близкий тебе человек там начинает паниковать. Поэтому я звонила на правительственную линию.

Как мне сказали потом, кислород в больнице был, и его папе дали. Почему сложилась такая ситуация, я не знаю. Потом мне звонил главный врач отделения, сказал, что кислород был, и он пытается выяснить, кто папе сказал, что кислорода нет. Я так понимаю, все были там в защитных костюмах, поэтому узнать кого-то трудно. Может врач сказал кому-то перевести папу с маски на концентратор, а ему не объяснили, что именно с ним будут делать. Мне трудно сказать, что это было.

Как болеет остальные семьи

– Между тем заболела и мама, она болеет бессимптомно. О том, что у нее тоже COVID-19, мы узнали, потому что она делала КТ по своему основному (онкологическому) заболеванию, и там показало «матовое стекло» (это означает пневмонию при COVID-19, они таким выражением описывают снимок КТ). Нас это не удивило, потому что она была в контакте с больным отцом...

82-летняя бабушка же, несмотря на все это, просто молчит и выполняет все указания. Пьет много, прошла лечение, температура нормальная, делает дыхательную гимнастику. Мне кажется, она стабилизировалась.

Что стоит изменить

– Заболевший человек не может «оставаться дома и общаться только с семейным врачом». Он / она все равно будет носиться везде: надо и на КТ, и на тест съездить. Мобильная бригада не ко всем приезжает, кто может сам туда прийти – сам идет. У диагностического центра по КТ стоят люди с положительными ПЦР-тестами (то есть, больные COVID-19, – ред.) Не у каждого есть своя машина, поэтому кто-то будет ехать на такси, кто-то на общественном транспорте...

Но это не от врача зависит, это такая система, такие рекомендации даны.

Еще момент, когда ты не можешь госпитализировать без ПЦР-теста, а тест не могут сделать быстро... Вы понимаете, сколько наша семейная врач потратила времени, чтобы госпитализировать одного человека? За это время можно было бы проконсультировать еще кучу больных. Ее поставили в такие условия. Я не знаю, сколько времени она просидела на телефоне, чтобы эту госпитализацию устроить. Вся эта поэтапность... – там надо подождать, там, а в результате оно выливается вот в такое.

Зачем этот ПЦР, зачем они к нему привязываются, когда такая четкая клиническая картина?

Насколько я понимаю, когда в статистике говорят, что в отделении лежат столько-то людей с подозрением на COVID-19, – это те, у кого взяли мазок, но нет результата. Не понимаю, почему нельзя было папу госпитализировать и взять ПЦР-тест в том же инфекционном отделении.

Я вчера (3 ноября, -– ред.) спрашивала у нашего семейного врача, не пришел ли результат ПЦР-теста. Она сказала: «Вы сдавали 28 октября, а еще нет результатов от 20-го». Он уже ничего не решает, на лечение не влияет.

Ни с кем ссориться в этой ситуации ты не можешь, просишь помощи и спрашиваешь советы: как лучше сделать, или что-то ускорить. Не работает все то, что написано в рекомендациях Минздрава. Нужны какие-то четкие инструкции, которые будут работать в наших реалиях.

Сегодня семейная врач сообщила, что ПЦР-тест у папы отрицательный, так же как и у мамы. А вот у бабушки положительный (результаты ПЦР-тестов мы получили через неделю). Папу перевели в терапевтическое отделение, в «ковидную палату».

Мне кажется, если бы не эта система с протоколами, сами наши врачи бы делали все намного эффективнее...

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять