RU
Все новости

Упорно отказывались верить в наличие COVID-19: Жительница Донецка поделилась историей болезни отца (Фото)

Донецк / Фото из открытых источников
Донецк / Фото из открытых источников

В неподконтрольном украинским властям Донецке медикам очень сложно лечить «тяжелых» ковид-пациентов. Купить кислородные подушки или баллоны родственники больных не могут, а лечение обходится в круглую сумму.

Дончанка Евгения поделилась с российской «Комсомольской правдой» историей болезни своего отца. Далее – рассказ от первого лица.

Первые симптомы

– Первые признаки болезни у папы появились почти полтора месяца назад. Это было похоже на обычный ОРВИ и отец, отлежавшись один день дома, пошел на работу. Он занимает руководящую должность, поэтому, по его мнению, на работе он незаменим. Но и состояние его улучшилось, около недели все было вполне нормально, кроме слабости и быстрой утомляемости. Учитывая возраст – 65 лет, это списывалось на хронические болезни.

А потом резко поднялась температура до 39, тут, конечно, уже вызвали врача и уговорили его на постельный режим.

Назначили лечение, включая антибиотик. На домашнем лечении папа был около 2-х недель. То становилось легче и температура опускалась, то опять поднималась до 38. Сначала лечили бронхит, был небольшой кашель, потом уже возникло подозрение на воспаление легких. И снова антибиотик, второй по счету, уже внутривенно. Хорошо, что мама – медик и сама могла колоть уколы и обеспечить качественный уход, с учетом его гипертонии.

Я все это время к ним не ходила, только покупала, что нужно и приносила к двери. Я понимала, что это может быть опасно, но родители упорно отказывались верить в наличие у папы ковида. И надо сказать, что у мамы за все время никаких симптомов болезни не проявилось. А я общалась с ними только по телефону и, поскольку родители привыкли «не волновать» детей своим состоянием здоровья, так и говорили, что папе лучше, что поправляется.

Сатурация резко упала

– С самого начала у меня была мысль о необходимости покупки пульсоксиметра, но в Донецке в наличии я его не нашла, заказала в РФ и ждала несколько дней, когда его привезут. Сразу поехала с прибором к папе, и это был просто шок, пульсоксиметр показал сатурацию 65%, при норме 95% и выше.

Папе было тяжело дышать, душил кашель. Было видно, что состояние ухудшилось. И только тогда его уговорили вызвать «скорую».

Ему срочно нужен был кислород. Но тут выяснилось, что в Донецке нет свободных мест в больницах. «Скорая» могла отвезти только в Горловку или Харцызск.

Пока я в панике в телефонном режиме искала в продаже кислородные подушки или баллоны, муж поднимал все свои связи, чтобы сегодня отца госпитализировали в Донецке. В итоге на «скорой» его отвезли в инфекционное отделение ЦРГБ 1. А я убедилась в том, что кислородные баллоны и подушки у нас купить невозможно, их нет в наличии, их просто не завозят.

В больнице под кислородной маской сатурация увеличилась до 96-98%. Но если папа ее снимал, то показатель резко падал до 80%, а делать этого было категорически нельзя. Самочувствие у него улучшилось, и появилось ощущение, что выздоравливает, это он и говорил нам по телефону.

С врачами пообщаться родственникам совсем не просто. Все входы и выходы в здание закрыты. Передачи с медикаментами и едой принимают два раза в день в определенное время, и они должны быть правильно упакованы, иначе могут не взять.

В реанимации

– Я узнала номер телефона лечащего врача и позвонила. Оказалось, что папино состояние оценивается как тяжелое, чего он сам до конца не осознает, т.к. чувствует себя хорошо.

На основании анализа крови и прослушивания легких поставили диагноз – бактериальная двусторонняя пневмония, но ни КТ, ни рентген сделать не могли, т.к. его нельзя отключать от кислородной маски, а переносных баллонов в больнице нет.

Назначили два антибиотика. За неделю состояние не улучшилось. Антибиотик снова заменили на более сильный (так сказали), это уже был пятый по счету с начала лечения. А, учитывая проблемы с сердцем и давлением, начали думать о переводе в отделение интенсивной терапии и подключении к ИВЛ.

Но папа утверждал, что чувствует себя хорошо и от перевода категорически отказывался. Через несколько дней у него случился приступ мерцательной аритмии и его срочно забрали в реанимацию. Приступ удалось купировать, но на следующий день произошел тромбоз легочной артерии. Одно легкое практически перестало прослушиваться. Состояние стало критическое. Мне сказал врач быть готовыми к худшему. Что мы со своей стороны помочь ничем не можем, а они делают все, что в их силах.

Вот уже 3 дня состояние папы оценивается, как очень тяжелое. Существенных улучшений нет, но нет и отрицательной динамики. При этом отец находится в сознании, под аппаратом ИВЛ, пишет нам смс, что чувствует себя хорошо. А мы молимся, верим только в лучшее, надеемся на врачей и ждем чуда.

Нашим медикам очень сложно работать. Для того, чтобы поставить диагноз и назначить правильное лечение у них есть только общий анализ крови, фонендоскоп и собственный опыт. Вот таким тяжелым больным сделать КТ или рентген не могут, невозможно транспортировать их к аппарату из-за отсутствия переносных баллонов с кислородом. То, что это именно последствия ковида, все врачи говорят с уверенностью, хотя тест ПЦР (мазок из горла и носа) показал отрицательный результат. Тест сделали на третий день госпитализации, оплачивался он за свой счет.

Лечиться – не всякому по карману

– Отдельно хочу сказать о стоимости лечения. И это сумма только после госпитализации. В инфекционном отделении почти за 2 недели было куплено лекарств на сумму около 23 тыс. руб. (8,7 тыс. грн по местному курсу на 21.11.2020 – ред.).

После перевода в реанимацию, список выдают каждое утро. Кроме медикаментов, он содержит маски, перчатки, бахилы, шапочки и т.д. Чек из аптеки каждый день от 6 до 7 тыс. руб. (от 2,3 тыс. грн до 2,6 тыс. грн – ред.).

Отдельно дали список хозяйственных принадлежностей: стиральный порошок, мыло, лампочки и т.д. Хорошо, что у меня есть возможность всё это купить и я, конечно, покупаю. Но как быть тем семьям, у которых просто такой возможности нет, я не представляю.

Денег из медперсонала никто не требовал и не просил ни у папы, ни у нас. Пообщаться с врачами сложно, в отделении интенсивной терапии один раз в день, утром после обхода, спускается доктор к родственникам, рассказывает о состоянии здоровья и отвечает на вопросы.

Проживая сейчас все это, я часто думаю о том, что можно было бы сделать по-другому, раньше... чтобы не было у папы такого тяжелого течения болезни. Или ничего изменить было нельзя и для него этот вирус был изначально так опасен и все просто развивалось по определенной, заложенной ковидом программе. И сейчас только от организма зависит справится ли он с этим монстром.

***

История закончилась печально: после трех дней в тяжелом состоянии папа Евгении скончался.

Евгения поделилась выводами, которые сделала из произошедшего:

  • больной может недооценивать тяжесть своего состояния из-за относительно неплохого самочувствия. Поэтому родным надо внимательно следить за течением болезни и не стесняться вызывать врача или «скорую помощь», если нет положительной динамики. А если сам больной сопротивляется, то стараться убедить его в необходимости госпитализации или перевода в отделение интенсивной терапии;
  • пульсоксиметр – просто незаменимый прибор, он может сигнализировать об ухудшении состояния, хотя больной это еще не ощущает. Если есть подозрение на бронхит или пневмонию, то измерять сатурацию просто необходимо. На неподконтрольной части Донетчины цены на этот прибор в 2-3 раза выше, чем в РФ или на подконтрольной украинским властям территории, но если есть возможность, то нужно купить его, не дожидаясь болезни и тем более критического состояния;
  • намного лучше – не бороться с болезнью, а сделать все для того, чтобы избежать ее. Необходимость придерживаться социальной дистанции, носить маски, воздержаться от походов в людные места, если в этом нет острой необходимости – это золотые правила для сегодняшней действительности.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять