RU
Все новости

«Бабушка заставляла писать диктанты по украинскому»: Истории детей из «ЛНР», которые выбрали украинское образование

Железнодорожный вокзал в Луганске / Фото из соцсетей
Железнодорожный вокзал в Луганске / Фото из соцсетей

Они не уехали из неподконтрольных городов Луганщины, потому что были детьми. Их не спрашивали, хотят ли они жить и учиться именно там. А когда они сделали свой выбор и приехали учиться на свободную территорию Украины, то почувствовали, что им порой не рады.

«А чего это вы 6 лет сидели в своем "ЛНР", а теперь учиться будете на бюджете?». Абитуриенты из «Л-ДНР» часто сталкиваются с тем, что люди по свободной территории страны не понимают, как это – учить украинский язык тайком и со страхом пересекать КПВВ для сдачи экзаменов, а говорить,что ты просто едешь за вещами. «Радио Донбас.Реалии» рассказало истории трех молодых людей, которые детьми пережили захват городов и жизнь при «республиках». Имена изменены в целях безопасности героев.

Алексей из Луганска, учится в Киеве

– Почему ты не уехал раньше?

– Когда началась война, мне было 12 лет. О выезде из Луганска не было и речи. Меня с младшим братом, которому тогда было 7, воспитывала бабушка. Вряд ли кому бы удалось уговорить 70-летнюю женщину бросить город, ее прицекроливодство (гуся, цыплята, индейки), дом, где выросло несколько поколений нашей семьи, и поехать в другие области Украины.

Единственное, что заставляло искать такие варианты – это мы, ее внуки. Бабушка как-то сразу поняла, что это война не на несколько месяцев. Но отправить нас в Украину – некуда было, родственников не было. Ждала момента, когда мы немного повзрослеем, тогда она сможет нас отпустить самых в Украину, собирали деньги.

Бабушка получала украинскую пенсию. С четкой позицией – я всю жизнь работала на украинском заводе. На работу устроиться у нее теперь не было ни сил, ни желания. Зарабатывали тем, что продавали пирожки и фрукты на рынке или на заказ пекли пироги.

– Учил ли ты украинский язык и литературу в Луганске?

– В свободное от школы время меня бабушка заставляла писать диктанты по украинскому языку, делать упражнения, читать украинские книги. Со временем – втянулся, понравилось.

На тот момент в луганских школах еще был украинский язык и литература. Но сначала срезали количество уроков и уменьшили программу, затем перевели это на кружок – если хотите, то занимайтесь, а если нет…

В библиотеке брать украинские книги было то страшно, находил в интернете. Но я благодарен бабушке, что первое время она очень строго относилась к моим занятиям украинским. Лето. Все дети бегают во дворе. А я учусь. И никому ведь не скажешь, что сижу целыми днями за учебниками украинского, потому что не поймут.

Вообще в Луганске очень странное отношение к украинскому. Я знал многих детей, которые так же собирался поступать «в Украине». Но здесь не принято об этом говорить. Не то что тебя за это побьют или напишут жалобу в местные «органы», но лучше молчать. Вообще легко быть украинцем и любить украинский, когда ты в Украине, гораздо труднее это делать в оккупации, когда ты не понимаешь, кто рядом свои, а кто «эти».

– Почему решил поступать в украинский университет?

– А в какой? В эти «элэнэровские»? В Россию я не хотел. Да и вообще это было как-то логично. Когда ты маленький, то вот эта вся схема – учить украинскую историю, язык, литературу воспринимается, как «шпионская» игра. Потому что это запрещено, а ты это делаешь.

В 9-м классе ты начинаешь серьезно относиться к этому вопросу, потому что программа луганских школ в оккупации и в украинских сильно отличается, а значит у тебя есть два года, чтобы все догнать, разобраться, чтобы сдать экзамены и попасть в университет. Ведь у меня есть только один шанс выехать из Луганска. Мне надо поступить в украинском вуз, хорошо учиться, чтобы потом была еще и возможность младшего брата привезти.

Бабушке уже 77 лет, она не может тянуть нас двоих, несмотря на все соцпомощи. Поэтому либо удачные экзамены, бюджет и Украины. Или оккупированный Луганск, пока не завершится война... и поверьте, второй вариант и пугал, и мотивировал одновременно.

– Сталкивался ли с буллингом за того, что ты из «ЛНР», а учишься в Украине?

– Были случаи, но откровенно скажу, что ожидал худшего. Больше всего я боялся, когда проходил КПВВ, когда ехал на поступление. Там, где стояли «элэнэровцы», говорили, что мы едем за вещами. И я помогаю бабушке, потому что она уже старенькая. Там, где были украинцы, я так волновался, что когда спросили мою цель приезда, во весь голос крикнул – украинское обучение. Военные засмеялись, пожелали легких экзаменов. Потом весь день подбадривал себя, что за меня болеет украинская армия. Сейчас это смешно, а в тот момент это было так важно.

Не могу сказать, что меня «травили». Но был неприятный случай, когда одна мама кого-то из абитуриентов кричала в комиссии, почему ее ребенок не в бюджете, а эти «сепары» приехали и теперь будут учиться за деньги украинских налогоплательщиков. Я уже потом понял, что списки, которые публикует университет, не имеют распределения, что у нас отдельные бюджетные места и мы – с оккупированных территорий – за эти места боремся между собой, никоим образом не отнимая места у абитуриентов со всей Украины.

В моей группе учится парень, у которого отец погиб на востоке Украины, причем именно на Луганщине. Первое время он на меня волком смотрел, даже чуть до драк дело не доходило. И я его понимаю. Со временем начали общаться, сейчас дружим. Его мама приглашала меня с младшим братом в прошлом году на Рождество во Львов.

Вообще вот эти ужасы, которые рассказывали нам, что западная Украина ненавидит восточную – это лишь сказки для взрослых из телевизоров. Помните, вот те мифы о «бандеровцах», которые едят русскоязычных детей. Скорее, они их кормят (смеется – ред.). Товарищ каждый раз, как возвращается в общежитие из дома, привозит кучу еды себе и обязательно «а это для друга из Луганска».

Думаю, что плохие люди – везде есть, но хочу верить, что добрых больше. Если показать, что тебя обижают упоминания – эти луганские, «сепары» – то будут цеплять постоянно. Как только ты на это не реагируешь, становишься неинтересным. А когда люди с тобой общаются, слышат твои мысли, видят твое отношение к Украине, то им все равно, откуда ты!

Я не могу сказать, что я – большой патриот, потому что не помогаю армии, не волонтер, не защищаю Украину на востоке. Но считаю, что в отличие от многих киевских детей, я почувствовал, что такое «потерять Украину и украинское» и знаю этому цену. Поэтому точно не хочу этого повторения.

Наталья с Луганщины планирует подавать документы в этом году в университет Львова

– Почему ты не уехала раньше?

– Когда тебе 10 лет, у тебя нет голоса. Как родители сказали, так и будет. В начале войны у отца болела мать, за ней нужен был уход постоянный, поэтому мама решила быть рядом. Тем более, что нас трое было, младший брат родился за год до войны. Когда бабушка умерла в 2018-м, то уже и не рисковали выезжать. Сейчас родители работают, но говорят, что этого не хватило и на аренду квартиры, и троих детей и двух взрослых.

Сестра учится во Львове. Собираюсь поступать также туда, будем выезжать своими силами. Уже не маленькие.

– Учла ли ты украинский язык и литературу в «ЛНР»?

– У моей сестры был очень классный учитель истории Украины в школе. Она приходила после каждого его урока и с таким восторгом рассказывала о различных исторических событиях и личностях. Помню, как от нее услышала о Грушевском. И потом несколько недель она читала мне о нем каждый вечер. Почти как сказки.

Когда началась война, то учитель уехал. Сейчас преподает, кажется, в Днепре. Но контакты со своими учениками не терял. К нему всегда можно было обратиться за советом и новой информацией. У них там свой кружок сохранения украинского языка был. Он посылал им электронные учебники, новые книги, которые выходили на украинском.

Со временем в этот кружок попала и я. Было интересно, интерактивно. 100% отличалась подача предмета – как язык «хохлов» в Луганске и «співоча мова» в Украине. Конечно, у нас в школе не говорили, что украинский язык – плохой. Но подавалось это так, мол, на украинском общаются низшие слои населения.

– Почему решила поступать в украинский университет?

– Потому что я – украинка. Родилась в независимой Украине. Кажется, это нормально, когда украинцы хотят развиваться в своем государстве. Кроме того, сестра учится в украинском университете, поэтому знаю, как отличается обучение в Луганске и во Львове.

Россию вообще не рассматривали. Это принципиальная позиция родителей и моя. Мы не получали российских паспортов, отец не поехал туда на заработки. Считаю, что я смогу прожить без российского образования.

– Сталкивалась ли ты с буллингом за того, что ты из «ЛНР», а хочешь учиться на подконтрольной территории?

– Скорее, слышала от своих знакомых, что я – сумасшедшая, что хочу учиться «в Украине». «После всего, что произошло». Да, именно после того, что произошло, я и хочу жить в Украине.

На самом деле среди моих знакомых есть немало тех, кто сейчас готовится к экзаменам, чтобы получить сертификат украинского образца. Кто-то будет поступать в Россию, в Луганске остаются единицы.

Боюсь ехать «в Украину»? Нет! Боюсь буллинга? Наверное, да. Я не считаю, что виновата перед моими сверстниками или их родителями, что во время войны была ребенком. Но странно, когда там ты чужой, потому что хочешь «в Украине», а здесь ты чужой – потому что ты оттуда.

Ирина, мать. Дети учатся по украинской программе в Луганске

– Почему вы не уехали?

– В 2014 году я была беременной. Поэтому мы выехали на некоторое время, думали, что рожать «в Украине», а там ситуация будет лучше и мы вернемся. Родила, где-то до декабря были у друзей, а потом тяжелая ситуация: с одной стороны – нужно что-то искать, ты не можешь постоянно сидеть на голове у друзей, с другой – на руках двойня и мальчик-школьник. Муж некоторое время работал на стройке, там его «кинули». Нужно было возвращаться. Все же в «ЛНР» оставалось жилье, родители рядом, которые могут помочь. Там было легче. Хуже, но легче!

– Изучают ли украинский язык и литературу в «ЛНР»?

– У нас есть кружок украинского языка – 1 час в неделю. Этого мало. Но азы дети получают, а уже дома пытаемся получить больше информации. Читаем книги из списков на лето, которые еще у меня в школе были.

Помогли знакомые, у кого дети учатся «в Украине» – сбрасывают программу, электронные учебники. Сейчас столько возможностей все изучить, главное – было бы желание. В том же ютубе, тик-токе, где дети сидят постоянно, есть куча видео на украинском языке, произношение, какие интересные скороговорки. Им это нравится.

– Почему решили, что детям надо поступать в украинский университет?

– Сначала у нас будет украинская школа. Мы стараемся сейчас все успеть оформить и подготовить, чтобы дети 9-11 классы учились уже в Украине. Там же можно получать образование дистанционно. Тем более сейчас, когда вот эта пандемия.

Почему не хотелось раньше подавать заявку? Считаю, что трудно до 14-15 лет учиться по двум программам, делать домашние задания на две школы. Ребенок просто начнет нервничать и забросит все.

И с украинским сертификатом о среднем образовании будет легче поступать в украинский университет. Посмотрим, как старший сын с этим справится, может действительно надо будет младших раньше отправлять на такое обучение.

– Слышали ли вы о случаях буллинга за того, что дети «Л-ДНР» учатся на подконтрольной территории?

– Моя крестница с этим сталкивалась. Она учится в школе в Украине, и когда перешла, то первое время были серьезные проблемы со сверстниками. Благодарность учителям, потому что своевременно это увидели и закрыли тему.

Не могу сказать, что это дети стали более агрессивными, хотя не без этого. Но надо понимать, что все же дети – это мнения родителей. Что они слышат дома, то они потом и говорят. Но такой буллинг в школах надо сразу «убивать», потому что детей жалко. За что они выслушивают такую грязь? Что тогда говорить о моих детей, которые уже родились в войну? Они предатели, не выехали в два месяца отроду?

Иногда читаем комментарии в социальных сетях, что мы – такие «подлецы», что «понаприезжали сепары». Правда? А в Украине одни проукраинские остались? Особенно, когда видишь негативные комментарии о законе об украинском языке или результатах очередных выборов, где большое количество голосов набирает ОПЗЖ.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять