RU
Все новости

Третья волна переехавших: Истории семей, которые выехали из «ДНР» после 2017 года

Как только на территории Донецкой области весной 2014 года прозвучали первые выстрелы, многие моментально собрали вещи и покинули родные дома. Одни уехали к родственникам, другие – на море – «переждать ситуацию». Часть людей находилась в ожидании, что «вот-вот и все закончится». Не дождавшись, жители региона начали потихоньку уезжать. Это была первая волна переселения, передают «Свои.city».

Вторая волна – после жутких обстрелов городов, Иловайского и Дебальцевского котлов, когда необходимо было спасать семьи и уезжать из районов, куда «прилетает».

На переселенческих форумах можно прочитать истории тех, кто помыкался в арендованном жилье и, не видя перспектив для себя, вернулся домой. Но есть и те, кто в самые горячие фазы войны оставался в родных стенах, а потом вдруг решился на переезд. Этих людей можно причислить к условной третьей волне переехавших.

Среди них – Игорь Мажуга из Донецка, Евгения Балакерева из Макеевки и Эльвира Кулаковская из Ясиноватой, которые рассказали свои истории переезда.

Вывозил детей и стариков из-под обстрелов, а теперь живет в Испании

Игорь Мажуга, Донецк-Мурсия (Испания)

Игорь родился в 1961 году в Краматорске. Когда ему было 16 лет, семья переехала в Донецк. В 1994 году увлекся религией, закончил Библейской институт. Начал заниматься молодежью, у которой наблюдалась зависимость от наркотиков. Также проводил служения в тюрьмах.

На жизнь Игорь зарабатывал тем, что клал плитку. Его задействовали в строительстве различных крупных магазинов, торгово-развлекательного центра «Донецк Сити» и международного аэропорта имени Сергея Прокофьева.

«Когда в Донецке начались волнения, я был на всех митингах в поддержку Украины. Часто меня можно было увидеть рядом с пастором Сергеем Косяком на молитвенном марафоне на площади Конституции. А уже с началом боевых действий из-под обстрелов вывозил детей и людей с инвалидностью, живущих в поселке Спартак, в Иловайске, Зугрэсе и Харцызске…Я продолжал посещать колонии, потому что бросать своих было нельзя, тем более что "новой властью" было объявлено: "Мы вас не сажали – кормить не будем". Ко многим заключенным перестали ездить вообще», – рассказывает Мажуга.

Тогда много стариков, людей с инвалидностью остались без пенсий и средств к существованию. Игорь возил их на подконтрольную Украине территорию для получения выплат. Параллельно получал заказы от своих работодателей и выезжал на объекты в Киев, Умань, Харьков. При этом мужчина постоянно искал возможность перевезти семью.

Игорь Мажуга

«Мои друзья по чьему-то совету в октябре 2016-го уехали в Испанию. Они мне позвонили и рассказали о возможности по Женевской конвенции выехать с территории, где идут боевые действия. Надо было обратиться в Красный Крест, который предоставляет жилье, материальное обеспечение, право на работу и возможность вернуться, если вдруг не понравится. В тот момент моих подопечных в колониях уже не осталось, все освободились, возить людей с инвалидностью не имел возможности, ведь нужно по 20 часов стоять на блокпостах. Поэтому с женой решили поехать, у нее уже сердце шалило от постоянных взрывов. Но думали на время, зиму там переждать, ведь у нас постоянно была надежда, что вот-вот и все закончится», – вспоминает переселенец.

В Барселону супруги прилетели в январе. По словам Игоря, приняли их замечательно, сразу же зарегистрировали в программе фонда «Cepaim». «Фонд снял жилье в Мурсии (это юг Испании), это была комната в квартире, где еще отдельно жила семья из Венесуэлы. Через полгода мы жили в уже в отдельной квартире, фонд по-прежнему оплачивал аренду, коммунальные услуги, а также выделял деньги на продукты, средства гигиены, одежду, медицинское обслуживание. Я без проблем получил право на работу, тружусь на стройке с русскоговорящими, среди которых украинцы, белорусы, армяне. Общаться на испанском языке тоже немного получается», – рассказывает Мажуга о нынешней жизни.

Тут не рай, но есть надежда на будущее

Евгения Балакерева, Макеевка – Борисполь

Евгения с мужем и ребенком жили в Червоногвардейском районе Макеевке, это на стыке с Донецком. Женщина работала лаборантом на кафедре товароведения в Донецком национальном университете экономики и торговли имени Михаила Туган-Барановского. Потом был декретный отпуск и на прежнюю работу Евгения уже не вышла.

Четыре года войны Балакеревы оставались в Макеевке. Но в мае 2018-го решили переехать. На тот момент дочке было 4,5 года. Выбрали Борисполь в Киевской области, в котором, к слову, ни разу до этого не были.

«Тут жили знакомые. Они собирались переезжать в Запорожье. Мы знали об этом, арендованная квартира, в которой они жили, нас устраивала по цене. Поэтому мы и решились на переезд», – поясняет Евгения.

Она говорит, что решение о переезде не было спонтанным. О смене местожительства она с мужем стала задумываться все чаще и чаще. «И когда война перешла из относительно "горячей" в более "холодную" фазу, стало понятно что это все надолго. Еще подогревали наше желание покинуть родную гавань редкие поездки (раз в 5 – 7 месяцев) на "материковую" Украину. Контраст был очевидным. Отсутствие комендантского часа, настроения жителей, меньше страха. Как по мне, жители подконтрольной территории были более беззаботными что ли. Как мы когда-то до войны», – продолжает Балакерева.

Евгения Балакерева

Она говорит, в их семье было четкое понимание, что с работой в новом городе все сложится: «Борисполь живет благодаря аэропорту, мы знали от друзей, что нужно постараться туда устроиться. Через несколько дней после переезда мы стали на учет в управлении соцзащиты. Потом были попытки устроить ребенка в садик. Дочку брали сразу, но при условии – если я пойду работать нянечкой. Или нужно было подождать до конца лета, когда будут набирать среднюю группу. Решили, что подождем. Нянечка из меня не очень, нет ни опыта, ни соответствующего образования, и если честно, желания тоже нет».

Супруг Евгении рассматривал вакансии водителя и где-то через 3 недели после приезда он пошел в местную службу такси. А где-то спустя пару недель и Евгения трудоустроилась – в ювелирный салон, где и сейчас работает.

«Дочка учится в первом классе современного лицея. Учебное заведение красивое и внутри, и снаружи, с массой дополнительных кружков на продленке, с бесплатным обедом для переселенцев, а завтрак мы оплачиваем. За весь период проживания здесь я не сталкивалась с агрессией в свой адрес – из-за того, что я переселенка или говорю на русском языке. Может, мне повезло или я просто без претензий к окружающим и миру. Я не говорю, что тут рай по отношению к нашему дому. Но тут есть какая-то надежда, что завтра будет лучше», – считает Евгения.

О нынешнем Донецке женщина вспоминает все реже. Шахтерскую столицу она ассоциирует с тем довоенным временем, когда город жил, кипел и ни на секунду не останавливался.

«Каждый выбирает сам, где ему комфортной и безопасней. Среди моих знакомых, друзей, одноклассников много уехавших в Украину или Россию. Но как бы не было тяжело, насколько мне известно, никто не вернулся обратно, а те, кто возвращались, через время уезжали снова», – заключила Балакерева.

Домой возвращаться смысла нет

Эльвира Кулаковская, Ясиноватая – Доброполье

Эльвира родом из Ясиноватой. После школы она поступила в училище, потом трудоустроилась в «Укрзалызницю» на должность табельщицы в вагонном депо.

«Многие коллеги, друзья и знакомые уехали сразу, еще в 2014 году. А я с семьей оставалась. И не потому что нас пугали перемены в жизни. Просто мы ждали, что вот-вот все наладится и все будет как прежде. А еще у меня была работа, начислялась зарплата и шел "украинский" стаж», – рассказывает переселенка.

Но все же в июне 2017-го Эльвира с мужем и двумя детьми переехали в Доброполье. Просто именно в этом небольшом шахтерском городке женщина нашла вакансию по своей специальности.

«Расчеты с нами велись до марта 2017 года. Далее всем предложили перевестись на неоккупированную территорию. Дали в кадрах список вакансий по Украине. Я выбрала, созвонилась и ждала перевода в Доброполье. Решила далеко от дома не уезжать (расстояние между Ясиноватой и Доброполье – 93 км, – ред.). Если у меня с работой все было хорошо, то у мужа наоборот. Некоторое время не мог найти что-то стоящее. Сейчас он работает старшим мастером на элеваторе, правда, зарплата маленькая – 7-8 тыс. грн. Но тут везде так. Шахты переживают не лучшие времена, а других производств практически нет», – делится Кулаковская.

Детей без проблем взяли в школу – дочери пошли в 1-й и 6-й класс. С жильем семейству повезло – сперва аренду не платили, а только коммунальные услуги.

«Хозяйка квартиры уехала к отцу в Донецк и отдала нам за коммуналку. Так было на протяжении двух лет. Но все хорошее когда-то кончается. Женщина продала квартиру за 10 тысяч долларов. Предлагала нам в рассрочку на год, но мы не смогли бы такие деньги найти. Снимаем теперь за арендную плату – 1500 грн, ну и, понятно, коммунальные – летом до 500 грн, зимой до 1500», – продолжает женщина.

Эльвира Кулаковская

Эльвира говорит, что как бы тяжело не было, о переезде не жалеет.

«Домой возвращаться смысла нет. Ясиноватая так и осталась на довоенном уровне. Город не развивается, а даже наоборот. Обживаться конкретно в Доброполье тоже не хочется. Думаем о переезде, пока выбираем город, чтобы была подходящая для меня с мужем работа, хорошая инфраструктура, и что немаловажно, экология», – резюмировала Кулаковская.

Мы обновили правила сбора и хранения персональных данных

Нажимая накнопку «Принять» или продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с обновленными правилами политики конфиденциальности и даете разрешение на использование файлов cookie.

Принять